Выступления

15 ноября 2011 года

Статья председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова, опубликованная на сайте телекомпании «CNN»

Как ликвидировать афганское наркопроизводство

В начале сентября сенаторы верхней палаты афганского парламента обвинили международное сообщество в неспособности вести успешную борьбу с наркопроизводством и наркоторговлей в Афганистане.

Это обвинение подтверждается тем, что производство героина в стране оценивается в сумму  не менее 50 млрд. долларов США.

Столь же неутешительным является и заключение Кокуса  Конгресса США по международному контролю за наркотиками под сопредседательством   сенаторов Дианы Файнстайн и Чака Грэссли. В заключении прямо указывается  на отсутствие видимых результатов  международных усилий в Афганистане в сфере борьбы с наркопроизводством. Оба сенатора обращают внимание на необходимость уничтожения посевов опиумного мака как базового способа ликвидации наркопроизводства.

По оценкам ООН,  за десять лет с начала военной операции США и НАТО в Афганистане,  афганский героин убил в Евразии миллион молодых людей. Более того, вскоре после начала военной операции этот наркотик пришел и в США.  По данным американских экспертов, сегодня порядка 2 миллионов американцев являются героиновыми наркоманами.

Следует полностью согласиться со спецпредставителем США по Афганистану и Пакистану Марком Гроссманом, который в марте этого года заявил, что наркотрафик из Афганистана представляет угрозу не только для России, но и для США.

Почему же в борьбе против афганского наркопроизводства нет прогресса?

Здесь присутствуют три главные причины.

Во-первых, сегодня в Афганистане не применяется главный методологический принцип борьбы с глобальными наркопотоками: «Нет посевов – нет наркотрафика».

Основные усилия в антинаркотической борьбе пока что делаются на  уничтожении трудновыявляемых и крайне криминализированных путей наркопотоков.

Территория, по которой проходит трафик в Евразии вокруг Центральной Азии составляет более 25 миллионов квадратных километров, то есть в 20 тысяч раз больше, чем площадь наркопосевов в Афганистане (1300 квадратных километров).

Очевидно, что за каждым участком земли, на котором выращен опиумный мак, стоит конкретный собственник, который может выступать ответчиком за содеянное, хотя он и не является виновником в потенциальном преступлении. Тем не менее, при введении соответствующих юридических норм его участок может быть экспроприирован, а собственник строго наказан.

Применение действенных мер непосредственно к собственникам участков земли с посевами опиумного мака позволит сделать антинаркотические программы адресными, поскольку они будут привязаны не к абстрактным территориальным объектам (типа «провинция»), а  к  живым, одушевлённым субъектам наркопроизводства.

Во-вторых, сегодняшний подход антинаркотических программ в Афганистане крайне идеологизирован. Ведь сейчас все стратегии привязаны к движению «Талибан», который, даже по данным госдепартамента США, является миноритарным бенефициаром - то есть получает не более 150 млн. долларов США из 50 млрд. общего объёма доходов наркоторговцев афганским героином.

Таким образом, за рамками внимания мирового сообщества остаются могущественные преступные группировки, располагающие финансовыми средствами, превышающими бюджеты некоторых государств. Без сомнения, подобные ресурсы используются не для простого подкупа нужных чиновников, а для попыток воздействия на политику определенных государств, и, возможно, международных структур.

Идеологический подход на деле приносит в жертву геополитике решение важнейших антинаркотических задач.

Не повторяется ли тем самым ситуация с панамским генералом Мануэлем Антонио Норьегой? Напомню, что  тогда подкомитет по терроризму, наркотикам и международным операциям Комитета по международным отношениям Сената США сформулировал следующий вывод: «В некоторых отношениях внешнеполитические соображения снижали способность США вести войну против наркотиков. Внешнеполитические приоритеты в отношении ряда стран, которые противоречили усилиям правоохранительных органов, направленным на предотвращение попадания наркотиков на территорию США…».

В-третьих, в борьбе с наркопроизводством практически не применяются современные цифровые технологии, что в эпоху айфона и GPS выглядит просто анахронизмом.

Пришло время цифровых систем, и мы сегодня хотели бы представить российскую инициативу  цифровых мер по ликвидации афганского наркопроизводства.

Эту инициативу условно можно было бы назвать Digital «Poppy” Road Map».

Мы предлагаем создать интерактивную карту, как информационный ресурс, доступный для всех людей, чтобы консолидировать в одном месте информацию об производстве  наркотиков в Афганистане. На этой карте будут определяться и отображаться объекты инфраструктуры производства и сбыта наркотиков: поля опиумного мака и конопли, опиумные базары и рынки, нарколаборатории, склады наркотиков, тропы, маршруты и т.д. Цель предлагаемого проекта – в режиме реального времени, силами всего мирового сообщества отображать информацию на одной карте, постоянно ее заполнять и обновлять. В частности, это позволит определить и локализовать конкретные объекты инфраструктуры наркопроизводства и задаст новый уровень предметности и понимания этой проблемы.

Публичное размещение этой карты позволит согласовать действия соответствующих структур по борьбе с наркотрафиком. Это будет способствовать прозрачности отношений и развитию сотрудничества между ключевыми международными игроками в борьбе с афганской наркоугрозой.

По нашим оценкам, сейчас на антинаркотические программы без особого успеха тратятся десятки миллиардов в год, а через цифровизацию-дигитализацию можно сделать на порядок более эффективную работу всего за 150 миллионов долларов в год.

Цифровизация в борьбе с производством наркотиков потребует тесного сотрудничества России, США и других государств. Это доступный, эффективный и необходимый инструмент для борьбы с глобальной торговлей наркотиками.

CNN